Якутский святой
 
 
Четверг, 16 Апрель 2015 20:08

Якутский святой

 

1 5361 16042015083452 1«В раю нераспятых нет», – сказал один из героев романа Захара Прилепина «Обитель» о Соловецком лагере особого назначения (СЛОНе), первом исправительно-трудовом лагере, созданном в СССР на территории бывшего монастыря. 

 

«Почему об этом – сейчас, в Светлую седмицу?» – вправе спросить читатель. Потому что именно в Пасхальное воскресенье 80 лет назад начался путь на Небо священномученика Евгения (Зернова). Нашего, якутского, святого. Ведь прежде чем стать архиепископом Приамурским, а затем митрополитом Новгородским, владыка Евгений был епископом Киренским, викарием Иркутской епархии, в состав которой в ХХ веке частично входил нынешний Ленский район Якутии…

 

«Утишить» любовью

 

… В 1906 году иеромонах Евгений, которому не было и тридцати, возглавил Иркутскую духовную семинарию. Время было далеко не спокойное: революционные «дрожжи» 1905 года вызвали брожение в студенческой среде, пребывавшей в крайнем раздражении против собственного начальства. Однако ректору, убежденному противнику всяческих репрессий, удалось не только «утишить» семинаристов любовью, но и заслужить их абсолютное доверие.

 

Помимо того, что отец Евгений обладал несомненным талантом миротворца, он еще имел и замечательный дар проповедника. Об этом говорит тот факт, что проводимые им по воскресеньям собеседования кроме учащихся семинарии с большой охотой посещали также иркутская интеллигенция и даже простые горожане.

 

Телега хлеба

 

Где бы ни находился будущий священномученик, за нелицемерность своей жизни, горячее служение Богу и христианское миролюбие он неизменно вызывал у окружающих  чувство глубочайшего уважения. Вот только пара примеров.

 

Когда в 1923 году, накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы, владыку (в то время – епископа Приамурского и Благовещенского), арестовали, на защиту православного архиерея встали даже сектанты. Выступивший для успокоения народа прокурор советского трибунала едва не был избит и вызвал пожарную команду, которая, обливая толпу водой, кое-как рассеяла ее. Владыку тотчас тайно вывезли из здания ГПУ в городскую тюрьму и арестовали 54 человека, обвинив их в беспорядках. Ни один больше домой не вернулся... 

 

Пока архипастырь содержался в тюрьме Благовещенска, по городу ежедневно разъезжала телега с надписью: «В тюрьму для епископа хлеб». Пищи набиралось такое количество, что владыка кормил всех содержавшихся с ним заключенных.

 

После освобождения Преосвященного Евгения, привезенного чекистами в Москву, Святейший Патриарх Тихон возвел его в сан архиепископа, а через год святитель был включен  в состав Священного синода.

 

Когда владыка отбывал срок заключения в Соловецком лагере особого назначения (с 1924 по 1927 гг.), он был признан там старшим среди епископов и оставался им по общему согласию даже после того, как туда прибыли и представители духовенства с более высоким саном…

 

Верный обетам

 

Владыка был редкостным аскетом. К примеру, он никогда не ел мяса. И, невзирая на нечеловеческие условия лагерной жизни, даже рыбы, если ее давали в постные дни.

 

В своем путевом дневнике иркутский священник Николай Пономарев, сопровождавший епископа Евгения в поездке по Киренскому уезду летом 1913 года, вспоминал: «едем по воде, а рыбы достать ни за какие деньги не можем. В постные дни владыка питается почти одним чаем»; «владыка старательно избегал причинять кому-либо какое беспокойство ночевками, обеднями и т.п. В данном случае, несмотря на сырость, он, за поздним часом, предпочел ночевать на пароходе. Из всех 50 дней нашего путешествия ночевали в жилых помещениях разве 4-5 раз».

 

А ведь – подумать только! – продолжительное и многотрудное путешествие епископ совершал нездоровым… И тем не менее, ни одного селения, ни одной деревни не оставил без богослужения и своего архипастырского назидания. Особенно поражает, что даже при «убийственных», как замечает автор заметок, путях сообщения, в день это происходило, как правило, неоднократно!

 

Лагерное служение 

 

Всецело посвятив себя Богу, он не считал нужным осторожничать и таиться, открыто говоря и делая то, во что свято верил. Вспомнить хотя бы его третий арест, повлекший за собой новый срок в КАРЛАГе: после праздничного богослужения 1935 года (а Пасха в тот год совпала с днем нового пролетарского праздника – 1 мая), митрополит Евгений, разумеется, в клобуке, отправился домой, не обращая внимания на демонстрантов. Тем же, кто советовал немного обождать, ответил: «Что нам бояться… Надо Бога бояться».

 

Надо ли говорить, что и в новом лагере Преосвященный оставался проповедником и духовным наставником – теперь уже заключенных?

 

20 сентября 1937-го года за то, что вместе с группой священнослужителей «совершал нелегальные моления, распространял акафисты, служил панихиды по расстрелянным, в письмах из лагеря подписывался «митрополит», чем показывал, что якобы имеет право на звание митрополита, находясь в лагере», он был расстрелян.

 

В 2000-м году Архиерейским собором Русской право­славной церкви митрополит Евгений (Зернов) канонизирован по чину священномученика.

 

Ангельская рота

 

В романе «Обитель» Захара Прилепина описывается, как шестая рота, состоявшая из духовенства, утром шла на работу:

 

– Шестая рота – не что-нибудь, – сказал кто-то громко… – Шестая рота – ангельская! – раз, два, и на небесах. За что страдают? Ни словом, ни делом, ни помышлением. Безвинно, во имя Твое, Господи.

 

– Смотрите, – говорил Василий Петрович очень спокойно. – Это Евгений (Зернов), епископ Приамурский и Благовещенский. Это Прокопий, архиепископ Херсонский… Иувеналий, архиепископ Курский… Пахомий, архиепископ Черниговский… Григорий, епископ Печерский… Амвросий, епископ Подольский и Брацлавский… Киприан, епископ Семипалатинский… Софроний, епископ Якутский, – сменил одни холода на другую непогодь…

 

… – А вы… всех этих священников… когда запомнили, зачем?

 

– Эйхманису их сторожить, а мне с ними жить, – бесстрастно сказал Василий Петрович, глядя прямо перед собой. – Я эти лица запомню и, если вернусь, расставлю дома, как иконки.

 

… Вот и мы, живущие уже в новом веке, просто не имеем права забывать подвиг новомучеников, ставших святыми.

 

Не случайно Якутская епархия в год своего 145-летия учредила особую награду – медаль имени священномученика Евгения (Зернова). За номером 1 она была вручена правящим архиереем родителям приснопамятного епископа Зосимы.

 

Владыка Роман навестил Василия Семеновича и Эмму Михайловну Давыдовых, когда находился в Москве. Думается, это справедливо – наградить медалью имени святителя, некогда потрудившегося на якутской земле, людей, вырастивших архипастыря для всей Якутии…

 

*  *  *

 

На Небе нас слышат

 

Имя новомученика в постриге получила инокиня Евгения (Сеньчукова), пресс-секретарь епархиального управления Якутской и Ленской епархии. Мы задали матушке Евгении вопрос: обращается ли она к своему небесному покровителю, и слышит ли он ее молитвы?

 

– Начну вот с чего. Я очень почитаю новомучеников и считаю, что самое главное для всего нашего народа – хранить память о них. Это позволит нам не повторять ошибок и преступлений прошлого и с Божьей помощью и их заступничеством двигаться дальше. Ведь это же невыносимо страшно – таких гонений на веру в Бога, как в XX веке на нашей исстрадавшейся Родине, не было уже много-много веков! 

 

В особенности я, как уроженка Москвы, чту Бутовских мучеников. Расстрелы на Бутовском полигоне в Подмосковье свидетельствуют об ужасе репрессий, о недопустимости повторения подобного. Я считаю, что «Бутово» стоит в одном ряду с названиями «Освенцим», «Бухенвальд», «Бабий Яр» и так далее.

 

И вот на своем постриге я узнаю, что получила имя в честь новомученика, трудившегося на территории Якутии и расстрелянного в Бутово! Владыка Роман, напутствуя меня в иноческую жизнь, особо просил, чтобы я как можно больше рассказывала людям о подвиге новомучеников, так как ношу имя одного из них.

 

Прошло уже полгода, и я до сих пор ощущаю огромную ответственность! Каждое утро я обращаюсь с молитвой к своему небесному покровителю. У меня пока нет его иконы – только фотография с книги о его путешествии по Киренскому уезду, но это неважно. Я молюсь священномученику Евгению, и у меня нет сомнений, что он меня слышит. И – помогает!

 

Автор: Татьяна Данилевская

 

Источник: сайт «Православие в Якутии»